Человек эпохи возрождения
close
РАЗОБЛАЧЕНИЕ МИФА О М.КУТУЗОВЕ И РАССКАЗ О ПОВЕДЕНИИ КРЕСТЬЯН В 1812 ГОДУ: ЧАСТЬ 2-Я...
Избранные статьи

РАЗОБЛАЧЕНИЕ МИФА О М.КУТУЗОВЕ И РАССКАЗ О ПОВЕДЕНИИ КРЕСТЬЯН В 1812 ГОДУ: ЧАСТЬ 2-Я

Историк и режиссер  Евгений Понасенков представляет вторую часть научно-исторического расследования, посвященного войне 1812 года  и личности М.Кутузова для millionaire.ru

Начало здесь

Я уже писал о Бородинском сражении, но для данной темы нам необходимо напомнить основные нюансы. Сражение было Кутузовым проиграно (итак, два генеральных сражения – при Аустерлице и при Бородино – и оба проиграны!). Сражаясь на родной земле, имея полную и абсолютную власть командовать, располагая численным превосходством и, находясь в укрепленной позиции, Кутузов проиграл! Вспомним цифры: около 155 000 чел. и 640 орудий против менее 135 000 при 587 орудиях у французов (Троицкий Н.А. Фельдмаршал Кутузов… с. 170); из 155 тыс. около 30 были ополченцы, но они так же имели оружие, всеми расхваленную православную веру и действовали против корпуса Ю. Понятовского на левом фланге, если даже их вычесть, как делают некоторые лютые фальсификаторы, то, учитывая, что Наполеон не ввел в бой около 20 тыс. гвардии, Кутузов имел большой численный перевес.  Кутузов даже икону театрально по всему строю носил с превеликим пафосом! У победивших в бою французов, отмечу, священников и икон при армии не было! Где тот «русский дух», который все побеждает? Французы взяли все укрепления, около 2000 пленных (Бутурлин Д.П. История нашествия императора Наполеона на Россию в 1812 году. М., 2011, с. 168), и заставили русских отступить с большими, чем у себя (у нападающей на укрепления стороны) потерями: более 50 тыс. у русских и в районе 35 тыс. у французов (расчет по полковым росписям – см. в монографии на тему: Земцов В.Н. Битва при Москве-реке. М., 2001, с. 260 – 267 и др.). При этом Наполеону даже не понадобилось вводить в дело 21 тыс. гвардии (Lachouque H. The Anatomy of Glory. Napoleon and his Guard. London. 1961. P. 247)!

Продолжаем. В Тарутинском лагере Кутузов занимается не подготовкой к наступлению, а рассылкой карательных отрядов (Понасенков Е.Н. Правда о войне 1812 годна. М., 2004, с.139, 214-215). В 1812 году крестьянская война против крепостного права и царского режима охватила подавляющую часть империи — 32 губернии (Абалихин Б.С. Особенности классовой борьбы в России в 1812 г. // Из истории классовой борьбы в дореволюционной и Советской России. Волгоград, 1967, с. 130).

Самым жестоким подавлением «прославилось» вооруженное восстание ратников Пензенского ополчения. Семь тысяч ополченцев захватили город Инсар, посадили в тюрьму офицеров. Горожане поддержали крестьян: «Это не Пугачево: тогда вас не всех перевешали, а нынче уже не вывернетесь!», — предупредили бунтовщики дворян (Шишкин И. Бунт ополчения в 1812 г. // Бунт военных поселян в 1831 г. СПб., 1870, с. 245). Кутузов направил против повстанцев войска. После кровопролитных столкновений, бунт был подавлен. Плененным ратникам вырывали ноздри, до смерти секли палками: так расправлялись одни православные люди с другими (Годин В. С. Антикрепостническое восстание ратников Пензенского ополчения в декабре 1812 г. // Краеведческие записки. Пенза, 1963, Вып. I, с. 25). Теперь, зная об этих фактах, ответьте мне честно на вопрос: о какой «отечественной» войне против французов может идти речь? Скорее это была гражданская война в России на фоне локальной русской кампании Наполеона.
Понятие «патриотизм» (кстати, слово неславянского, выражаясь современным языком, «госдеповского» корня) вообще весьма западное и модернизированное. Оно связано со становлением национальных государств, а для этого надо две тысячи лет жить на одной территории, говорить на одном языке (пусть и с диалектами), научиться грамоте и понимать, что ты живешь в стране, а не только в своей деревне. Русские крестьяне образца 1812 года (да и много позднее) не осознавали себя «гражданами» страны; на вопрос «кто они», несчастные отвечали, что они «такого-то барина» или «из такой-то деревни, волости» («кутузовские», «рязанские» – но не русские). Суммарно крестьяне (крепостные и небольшая часть – государственные) составляли 98,5 % населения (Понасенков Е.Н. Указ. соч., с. 139). Следовательно, абсолютное большинство населения страны уже не может подарить нашим идеологам такую радость, как «патриотический подъем» (мужики за такие непонятные слова вообще могли и заругать!). К слову сказать: а что, сегодня ростовчане так уж крепко осознают и радуются своему цивилизационному единству с москвичами, или сибиряки уверены в своем экономическом и культурным единении с петербуржцами? Калининградцы мечтают о благополучном отпуске в солнечной Чечне или в теплом Татарстане?

 

Для «патриотизма», простите, нужно хотя бы азбучное представление о том месте (стране), в котором обитаешь, для сознания необходимы хотя бы зачатки образования. Про крепостных говорить не станем – там полный мрак, но вот, к примеру, свидетельство об уровне развития интеллекта и представлений о мире простых москвичей: «После известия об объявлении войны московский люд собрался на площади и стал рассуждать. Прежде всего, единодушно было решено, что война – это кара Божия, и следует усердно молиться, а один купец высказался, что он давно чуял что-то неладное: и каша у него в горшке неладно варилась, и домовой расшалился, и кот Васька стал недобро гудеть» (Голденков М. Наполеон и Кутузов: неизвестная война 1812 года. М., 2010, с. 190). Затем тот же очевидец передает рассказы простонародья о французах как о сущих чудовищах – с клыками и огромными пастями, с медным лбом и т.д.» (Там же, с. 191). А когда Великая армия вступала в Москву, то толпы народа около двух часов спорили – союзные ли это англичане и шведы, пришедшие защитить Москву, али кто еще (Там же, с. 193)? И вы хотите в этой «палате номер шесть» устроить праздник сознательности? Нет, ну для распила юбилейного бюджета можно праздновать что-то угодно, конечно…

Мне могут возразить, что это, мол, теория, а вот на практике – крепостные вдруг все поголовно оказались шиллерами – и как один побежали с глубоким осознанием выгонять врага из своего глубоко прочувствованного отечества! Но здесь оппонентов-шулеров ждет самое страшное разочарование. Ответьте мне на простой вопрос: вот наполеоновские силы в количестве менее 160 тыс. (Земцов В.Н. Битва при Москве-реке. М., 2001, с. 24) вступают в исконно русские территории (те, что после Смоленска). Сто шестьдесят тысяч, это простите – два раза по митингу на Болотной. И где же весь этот могучий русский народ, который встал и спас православное отечество, путем нападения на армию Наполеона? 160 тысяч (включая, растянутые на большом пространстве коммуникаций гарнизоны) измотанных, голодных солдат, которые боятся отходить от Старого смоленского тракта на фуражировку, потому что не имеют нормальных карт местности. Где же наши «чудо-богатыри»? Где эти герои фильмов «православного» любовника Г. Александрова С. Эйзенштейна? Где то русское поле (слова Инны Гофф, музыка Яна Френкеля, исполняет Иосиф Кобзон), на котором легко могут поместиться все эти несчастные французы, и где их поставят на место невиданные русские?

Русские крестьяне в 1812 году отказались защищать «веру, царя и отечество», потому что не чувствовали связи между собой и всем этим «джентльменским набором» Бенкендорфа! Французы были в ужасе от нечеловеческого положения русских: генерал Ж.Д. Компан писал, что свиньи во Франции живут лучше и чище, чем крепостные в России (Голденков М. Указ. соч., с. 203). А. Пасторе заметил, что «грустно наблюдать эту иерархию рабства, это постепенное вырождение человека на общественной лестнице». И тот же свидетель – про помещиков (определение очень подходит к современным российским чиновникам): «жадные паразиты и корыстолюбивые льстецы» (Там же).

Русские проиграли Бородино и оставили Москву не только потому, что офицеры и генералы не были достаточно талантливы, но и потому что солдаты не сильно хотели воевать за отечество! За двести лет ни один историк не акцентировал внимания на известных документах – на официальных «приказах по армии» М.И. Кутузова, где первой фразой и главной темой была проблема мародерства (среди своего же населения!) и колоссального дезертирства из армии! И это в дни Бородина! Вот, что гласит, например, приказ по армии № 2 от 18 августа (по старому стилю): «Сегодня пойманы в самое короткое время разбродившихся до 2000 нижних чинов. Сие сделано не старанием начальников, но помощию воинской полиции. …Привычка к мародерству сею слабостию начальства, возымев действие свое на мораль солдата, обратилось ему почти в обыкновенное…» (Фельдмаршал Кутузов… с. 170 и др.). Дезертирство из русской армии началось еще до войны (Соколов О.В. Указ. соч., с. 696)! В России в 1812 году крепостные крестьяне составляли более половины населения – 23 млн. чел. (Голденков М. Указ. соч., с. 210), и положение прочих (всего 98,5 %) было столь же скверным. Крестьяне скорее готовы были грабить своих, чем вставать на борьбу, неизвестно с кем, отстаивая свои оковы.

Итак, зададимся вопросом: можно ли ставить памятник (тем более на народные пожертвования) неумелому полководцу, лицемерному карьеристу, коррупционеру, человеку, замаравшему себя безвинной кровью единоверцев, подлецу и прелюбодею? Лично я, как ученый и гражданин, уверен, что – нет! Однако я считаю, что на художественном уровне можно найти замечательный компромисс, который примирит и серьезных ученых, и экзальтированных псевдопатриотов и даже поклонников т.н. современного искусства. Вот мой концептуальный проект памятника М.И. Кутузову: на солидном постаменте из пенопласта стоит огромный кофейник, а под ним надпись: «Любимому крепостнику от благодарных рабов-потомков». Думаю, теперь я вправе рассчитывать на премию им. Кандинского следующего сезона!

Зададимся и другим вопросом: интересно ли и нужно ли в 21-м веке, когда люди давно летают в космос и пересаживают внутренние органы, играть в давно трухлявые мифы?

Продолжение следует…